You are here

Саманта Крафт: "Черты синдрома Аспергера у женщин и девочек"

Этот список основан на семинарах, видео, литературе, субъективных мнениях и моём собственном опыте. Женщины с синдромом Аспергера проявляют себя совершенно иначе, чем мужчины. Это не всеобъемлющий список. Это не критерий. Это ограниченно и основано на предвзятости, это только мое видение. Это моя правда. Я не претендую на эксперта или профессионала... но я знаю о предмете очень много. У меня степень магистра в области образования, синдром Аспергера, у одного из моих сыновей синдром Аспергера, несколько классов по консультативной психологии... В конце концов, предполагаю, что я своего рода эксперт.

1) Мы - философские мыслители и писатели. Одарены глубиной мышления. Возможно бываем поэтами, писателями, исследователями или увлеченными читателями научной литературы. Вряд ли можно иметь синдром Аспергера и не быть интеллектуалом по общепринятым меркам. Возможно, в этом часть наших проблем – высокий интеллект ведет к слишком активной работе ума и высокому уровню тревожности. Мы рассматриваем вещи на нескольких уровнях, включая наше собственное место в мире и наши мыслительные процессы. Мы непрерывно анализируем свое существование, смысл жизни и смысл вообще всего. Мы серьезны и обстоятельны. Мы не можем что-то упростить или принять как должное. Для нас всё сложно.

2) Мы невинны, наивны и честны. Лжем ли мы? Да. Нравится ли нам лгать? Нет. Нам трудно понять, что такое манипуляция, неверность, мстительность и ответ ударом на удар. Нас легко обмануть и провести, особенно когда мы еще не набрались опыта и не познали мир. Чувство растерянности, ошеломления, изоляции, ощущение, что мы оказались на чужом месте, и что нас просто высадили в чужой вселенной – это всё части существования аспи. Можем ли мы научиться адаптироваться? Да. Трудно ли нам найти свое место? Да. Можем ли мы перерасти свой характер? Нет.

3) Мы хороши в эскапизме. Мы умеем уходить от реальности. Так мы выживаем в этом мире. Мы убегаем в наши фиксации, страстные интересы к какой-либо теме, в наши фантазии, делая их реальностью. Мы прячемся от мира и разбираемся с ним в своей голове, выражая это в устной или письменной форме. Мы убегаем в ритм слов. Мы убегаем в нашу философией. В детстве у нас были воображаемые друзья или животные, может быть, это были волшебницы, или духи, или даже внеземные пришельцы. Мы убегали в нашу игру, имитируя увиденное по телевизору или в реальной жизни, принимая на себя образ учительницы, актрисы, кинозвезды. Если у нас были реальные друзья, то мы вели себя с ними либо как инструктор или босс, говорили им, что делать, куда встать, как говорить, или же мы были ведомыми и слепо следовали за друзьями, куда бы они ни пошли. Друзья были для нас шахматными фигурами, как в шахматной партии, мы расставляли их по нужным клетками. Мы убегали от собственной личности, примеряя на себя личность подруги или друга. Мы одевались, как она, разговаривали, как она, перестраивали себя под ее (или его) вкусы и предпочтения. Мы стали мастерами имитации, не отдавая себе отчет в том, что делаем. Мы убегали в музыку. Через повторяющиеся слова, через ритм песни – через всё, что эта песня порождала в нас. Мы спасались фантазиями о том, что могло бы быть, идеями, мечтами и счастливыми финалами. Мы увлеченно коллекционировали предметы, может быть, наклейки, книги или сказочных единорогов. Если удавалось, мы уходили в отношения с любимыми. Мы погружались в другое состояние разума, чтобы иметь возможность дышать, может быть, на короткий момент принимая другую манеру речи, характер или взгляд на мир. Цифры приносили успокоение. Мы считали, классифицировали, организовывали, переставляли. Если мы и ходили на вечеринки, то прятались в других комнатах, сбегали на улицу или держались поближе к лучшей подруге. Может быть, мы уходили в злоупотребления, в том числе едой, или скрывались от всех, сидя безвылазно дома. Что значит расслабиться? Что значит отдохнуть? Что значит играть без структуры или цели? Ничто не делалось просто для развлечения, во всем требовалась цель. Когда мы снова выныривали на поверхность, мы ощущали растерянность. Что мы пропустили? Что оставили позади? За что зацепиться дальше?

4) У нас часто встречаются сопутствующие симптомы других синдромов, расстройств и нарушений. Мы имеем склонность к ОКР (обсессивно-компульсивное расстройство). Нам свойственны проблемы сенсорного восприятия (чувствительность к свету, звуку, текстурам, запаху, вкусу), общая тревожность и/или постоянное чувство трнвоги, особенно в местах с большим скоплением людей. На нас порой навешивают противоречивые ярлыки: нас называют депрессивными и слишком веселыми, ленивыми и чересчур активными, бестактными и слишком чувствительными, невнимательными и дотошными, рассеянными и слишком сосредоточенными. У кого-то из нас слабый мышечный тонус, слишком подвижные суставы или плохая моторика. Кто-то так и не научился держать правильно авторучку. Нам свойственны расстройства питания, чрезмерное пристрастие к определенной еде, проблемы с соблюдением диет. Некоторые из нас страдают синдромом раздраженного кишечника, фибромиалгией, хронической усталостью и другими нарушениями иммунной системы. Когда мы искали ответ, почему мы смотрим на мир иначе, нам говорили, что мы просто требуем внимания, что мы параноики, ипохондрики или слишком зациклились на диагнозах и ярлыках. Мы сомневались в себе только потому, что знали, что мы другие, но не могли доказать это. Мы подавляли собственную личность, пытаясь вести себя по-другому и быть кем-то, кем мы не являемся. Мы до сих пор подвергаем сомнению собственное место в мире. Мы спрашиваем себя, кто мы и что от нас ожидают другие. Мы в поисках своих "хорошо" и "плохо", а затем, по мере взросления, понимаем, что настоящих ответов нет, что всё – лишь теории и домыслы. И задаемся вопросом, где искать дальше.

5) Мы узнали, что нам нужно притворяться, чтобы быть в обществе. Через попытки и ошибки мы потеряли друзей. Мы делились слишком многим, открывая интимные подробности незнакомцам. В школе мы слишком часто поднимали руку на уроке или не поднимали совсем. Мы плохо контролируем импульсивность нашей речи, не даем другим вставить слово и вновь и вновь говорим о себе. Мы не нарциссы и не одержимы контролем, но производим такое впечатление. Мы говорим о себе, потому что только так осмысливаем мир, таким образом, по нашему мнению, мы сближаемся с другими. Мы используем это осмысление как базу, как способ понять другого. Мы делимся своими чувствами и мнениями, чтобы протянуть руку общения. Мы не хотим выглядеть эгоцентричными или навязчивыми. Мы просто не можем по-другому. Мы не можем изменить то, как смотрим на мир. Но все же, мы учимся следить за тем, что говорим. Мы начинаем многое прятать внутри. То, что происходит вокруг, то, что ощущают наши тела и осознает наш разум. Мы очень многое держим в себе, когда пытаемся общаться так, как надо. Все сложности, с которыми мы сталкиваемся при общении, (как контролировать зрительный контакт, тон голоса, расстояние от собеседника, позу, осанку) – мы продираемся сквозь всё это и пытаемся сфокусироваться на том, что человек говорит, а все "надо" и "не надо" так и стучат в наших головах. После разговора мы чувствуем себя измотанными и продолжаем думать, правильно ли мы вели себя, вдруг мы обидели, оскорбили, поставили в неловкую ситуацию других или себя. Мы узнали, что люди не так открыты и доверчивы, как мы. Что они сдерживают и фильтруют свои мысли. Мы узнали, что наш мозг устроен иначе. Мы узнали, что выживать – это означает притворяться.

6) Мы ищем убежище дома или в другом безопасном месте. Дни, когда нам не нужно куда-то идти, с кем-то говорить, отвечать на звонки и просто выходить из дома – это время, когда мы можем выдохнуть и расслабиться. Приход гостя мы воспринимаем как угрозу и хотя логически понимаем, что в этом нет ничего страшного, чувство тревоги на на йоту не уменьшается. Нас гнетет любое предстоящее событие. Даже такое простое поручение самим себе, как прогулка с с собакой, может вызвать сильнейшую тревогу. Проблема не просто в том, чтобы выйти на люди. Проблема во всех действиях, которые нужно для этого предпринять, во всех правилах, порядках и нормах. Проблема выбора ошеломляет: что надеть, принять душ или нет, что поесть, во сколько вернуться, как спланировать время, как вести себя вне дома – все эти мысли так и скачут в голове. Сенсорное восприятие доходит до перегрузки – рубашка может казаться колючей, бюстгальтер тесен, обувь жмет. Каждый шаг до выхода - это выбор, выбор и выбор – почистить зубы или сначала принять душ, закончить ли письмо, перезвонить сейчас или когда вернусь, и идти ли вообще? Может быть, проще остаться дома, но во взрослой жизни считается "полезным" выходить на улицу, общаться, дышать свежим воздухом, тренироваться, делиться впечатлениями. Но выход из дома не кажется нам "полезным", потому что мы не чувствуем себя в безопасности. Те из нас, которые пробовали когнитивно-поведенческую терапию, говорят себе "нужные" слова, чтобы убедить себя, что просто наши мысли неправильно работают, что на самом деле мы в безопасности… но это становится еще одной проблемой выбора - какой набор правил мы должны применить, в каком порядке. Так что даже предполагаемый терапевтический разговор с самим собой превращается в еще одно препятствие, еще один набор правил, которые мы должны соблюсти, чтобы выйти из дома. Свернуться калачиком на диване вместе с домашним питомцем, одеялом, чашкой чая и хорошей книгой или фильмом - вот наше убежище. Тогда хотя бы ненадолго мы можем остановить бег мыслей, связанных с необходимостью принимать решения и иметь дело с внешним миром. У простой задачи простые правила.

7) Мы чувствительны. Когда спим мы тоже чувствительны. Нам могут понадобиться особый матрас, особая подушка, беруши и максимально удобная одежда. Некоторым нужны длинные рукава, кому-то - короткие. Температура в комнате тоже должна быть определенная. Чтобы не дул воздух из вентиляции, не было слышно уличного движения, не было никаких звуков и точка. Мы чувствительны и в состоянии сна; возможно у нас яркие цветные сны, насыщенные событиями и тревогой или предчувствиями. Наша чувствительность может расшириться до интуитивно улавливания чувств других людей, что может показаться парадоксом, учитывая наши ограниченные навыки социальной коммуникации. Написано или сказано - мы это впитаем, и иногда слишком много думаем над тем, что нам сказали, прокручивая в голове, как надо было ответить. Мы принимаем критику близко к сердцу не потому, что стремимся к совершенству, а потому, что хотим, чтобы нас поняли и приняли. Может показаться, что мы страдаем комплексом неполноценности, но, на самом деле, мы не ощущаем себя второсортными – скорее незамеченными, неуслышанными, непонятыми. Определенно непонятыми. В какой-то момент мы задаемся вопросом, а не какие-нибудь генетические гибриды мы, или мутанты, пришельцы, или духи в чужом теле – мы ощущаем себя так, будто высадились на чужой планете. Мы очень впечатлительны к мнениям и точкам зрения других людей. Если кто-то говорит нам то или иное, мы начинаем перестраивать под это свое мировоззрение в постоянном поиске "верного" и "правильного" пути. Мы можем метаться от одной религии к другой в поиске "правильного" направления или бежать от религии из-за всех вопросов, которые возникают при размышлении и анализе. Когда мы становимся старше, то лучше понимаем, как устроен наш разум, но иногда это только усложняет жизнь; потому что теперь мы можем взглянуть на себя со стороны и увидеть, что мы делаем, знать, что мы чувствуем, но и осознать пределы своих возможностей. Мы усердно работаем и много создаем за короткое время. Когда другие критикуют нашу работу, мы обижаемся, потому что воспринимаем ее как продолжение себя. Разве не всё является продолжением нас – по крайней мере, наше восприятие и наша иллюзия реальности? Иногда мы прекращаем делиться в надежде избежать мнений, критики и суждений. Мы не любим слова и действия, которые причиняют боль другим людям или животным. Возможно, мы собираем насекомых, спасаем выпавших из гнезда птиц, подбираем бездомных животных. Мы испытываем огромное сострадание к чужой боли, потому что сами испытали ее сполна. Мы очень чувствительны к таким веществам как пища, кофеин, алкоголь, лекарства, токсины и парфюмерия. Даже небольшое количество какого-либо вещества может чрезвычайно сильно повлиять на наше эмоциональное и/или физическое состояние.

8) Мы - это одновременно и не мы. Между подражанием окружающим с попытками разобраться в жизни, стремлением быть честными и вынужденным притворством, мы иногда оказываемся в ловушке между притворяться "нормальными" и остаться искренними. Это трудное состояние. Иногда мы сами не замечаем, как подражаем кому-то и копируем их интересы, или когда мы подавляем свои настоящие желания, чтобы избежать насмешек. Мы странно сознаем самих себя. Мы знаем, что мы личности – с собственными чертами и особенностями, собственными чувствами, желаниями, страстями, целям и интересами, но в то же время мы признаем, что так отчаянно хотим вписаться в мир, что подстраиваемся или меняем многие свои стороны. Некоторые из нас полностью отвергают нормы и ожидания общества, подчеркивая свою индивидуальность и свои "странности", но в итоге оказываются в крайней изоляции. Девушка с синдромом Аспергера может остаться собой и найти свое место, но чтобы найти и сохранить этот место, требуется очень много усилий и размышлений. Некоторые из нас с трудом распознают черты лица, запоминают людей по одежде, тону голосу или прическе. Некоторым из нас трудно воспринять свою собственную внешность. Мы можем часто менять свои предпочтения в прическах, одежде, интересах и увлечениях, потому что пытаемся угнаться за изменчивым ощущением себя и своего места. Мы можем научиться любить себя, принимать себя и радоваться своей жизни, но это, как правило, требует огромной внутренней работы и самоанализа. Частично принятие себя начинается с осознания, что каждый человек уникален, у каждого есть проблемы, каждый изо всех сил пытается вписаться в изобретенные нормы. Когда мы наконец признаем, что нет готовых правил, нет руководства по карте жизни, нам иногда удается вздохнуть свободнее и найти то, что делает нас счастливыми.

9) Чувства и действия других людей сбивают с толку. Чувства других и наши собственные сбивают нас с толку, потому что для чувств нет установленного набора правил. Мы мыслим логически и даже при том, что мы (вопреки мнению многих) чувствительны, сострадательны, чуткие и понимающие, многие эмоции остаются для нас нелогичными и непредсказуемыми. Мы ожидаем, что, действуя определенным образом, мы получим определенный результат, но когда речь идет об эмоциях, результат не всегда оказывается таким, как планировалось. Мы говорим откровенно и буквально. В юности мы не понимали шуток, смеялись последними, если смеялись вообще, и порой сами были объектом насмешек. Мы приходим в замешательство, когда другие смеются над нами, осуждают, прекращают с нами дружить, сторонятся, унижают, обманывают и, особенно, предают. Нам бывает трудно распознать собственные чувства, если они не доведены до предела. Нам трудно разобраться с эмоциями ненависти и неприязни. Мы можем держать обиду и чувствовать боль от ситуации годы спустя, но, в то же время, нам легче простить, чем затаить обиду. Мы можем испытывать жалость к человеку, который нас преследовал или причинил боль. При этом чувства гнева, возмущения, глубокой любви, страха, волнения и ожидания, кажется, даются нам легче, чем эмоции радости, удовлетворения и спокойствия. Иногда в ситуациях, разговорах или событиях мы воспринимаем только черное и белое, одну сторону или другую, а оттенки порой упускаем из виду или не понимаем. Небольшая ссора может означать разрыв отношений и восприниматься как конец света. В то же время небольшой комплимент возносит нас до небес.

10) У нас проблемы с исполнительной функцией. Мы другим способом обрабатываем информацию. Задачи, которые для других тривиальны, у нас могут вызвать огромные трудности. Научиться водить машину, заправить постель, даже пройти по коридору, не задевая углов, – все это хлопотно. Мы плохо ориентируемся в пространстве и плохо оцениваем расстояние. Некоторые из нас не смогут ездить по шоссе, не освоят параллельную парковку или вовсе не научатся водить машину. Другие будут паниковать при вождении во время движения. Незнакомые места – часто целый набор проблем. Лифты, поворачивание кранов, открывание двери, поиск собственной машину на парковке (или даже ключей в своем кошельке), изучение с компьютера, электронного устройства или того, что требует большого количества шагов, ловкости или дополнительных знаний – все это у нас может вызвать панику. В то время как мы можем быть хорошими организаторами, порядок приносит нам чувство комфорта, а мысли о том, что нужно что-то починить, исправить или разместить, заставляют нервничать. Оплата счетов, уборка дома, сортировка школьных работ, планирование встреч, слежение за временем, подготовка к вечеринке может вызывать тревогу. Мы можем намеренно избегать дел. Уборка может казаться невыполнимой задачей. С чего начать? Как долго это делать? Правильно ли это делаю? На ум приходит множество вопросов. Иногда мы смотрим на себя со стороны, представляя, как кто-то заходит в дом, и спрашиваем, что бы сделал на нашем месте. Мы используем чужие правила, даже когда мы одни, даже для простейших действий. Иногда мы пересматриваем свои способы, пытаясь сделать что-то правильно или упростить. Но жизнь, кажется, не становится проще. Некоторых из нас испытывают трудности с чтением или счетом. У нас может быть дислексия или другие нарушения обучаемости. Мы можем решать проблемы и выполнять задания совсем иначе, чем большинство. Нам нравится мысленно всё классифицировать и находить закономерности, и когда что-то не вписывается в нашу систему, мы не знаем, что с ним делать. Обуться, застегнуть одежду, донести или упаковать продукты – все эти действия могут быть проблемой. Мы можем выйти из дома в разных носках, или в криво застегнутой одежде, или в свитере наизнанку. Для нас сложен обычный поход в магазин: одеться, составить список, выйти из дома, доехать до магазина, выбрать продукты на полках – все это ошеломляет.

Представленный выше материал — перевод текста "Aspergers Traits (Women, Females, Girls)".

Комментарии

Комментарий: 

Мне 17 , я женского рода, я Аспергер, причем, ярковыраженный. Раньше я не понимала, почему то, что никого не волнует, так тревожит меня, почему я такая неуклюжая, почему меня раздражает отдаленный звук телевизора и стук часов, почему я все время трясу ногой и грызу кожу на пальцах, почему часто падаю на ровной поверхности, почему у меня такая привязанность к часам, а без них я чувствую себя голой, почему ненавижу помещения, заполненные людьми, почему НАСТОЛЬКО СИЛЬНО НЕНАВИЖУ ДИСКРИМИНАЦИЮ, а всех расистов и прочих антисимитов проклинаю, почему мои шутки и метафоры никто не понимает и почему я не понимаю чужие шутки, над которыми все смеются, почему мне тяжело, допустим, войти в класс, где столько людей, почему мои мнения так резко отличаются от чужих и почему мой голос и походку называют странными, почему я так ненавижу открытые двери.
Да, я прошла несколько тестов. Вероятность того, что я Аспи- 167, того, что я норм- 31. Степень эмпатии 14, когда норма-42. Я не люблю праздники, не люблю город. я не могу показать с первого раза, где лево, а где право, и вообще не могу сказать, где север, а где юг. Мне ужасно сложно жить в обществе. Учиться предпочитаю в полном одиночестве, люблю общаться с бабушкой и дедушкой, а также ходить к маме в библиотеку, где нет ни души, и сидеть, читать книги. Люблю нюхать книги, ненавижу солнечную погоду, ей предпочитаю дождь. Со сверстниками редко общаюсь, каждый день разговариваю сама с собой, когда никого нет.

Комментарий: 

Это не конец света. Трудно будет найти партнера, при известной упертости можно сделать хорошую научную карьеру, можно найти индивидуальный вид спорта- велосипед - и время от времени бывать в тусовках велосипедистов.Этого достаточно, чтобы жить в привычной капсуле! Проверено.

Комментарий: 

Даша, понимаю! Мне 32 и я тоже не понимала, почему мне всегда приходится притворяться, что я нормальная и имею право быть в этом мире...

Мне до сих пор сложно ходить одной по городу, ездить на машине легче - но изменение маршрута вызывает хаос и тревогу, часто заблуждаюсь :) все еще трудно мыться и ходить по магазинам, следить за тем, как я выгляжу для окружающих, убираться дома, планировать день, дела, распорядок, придерживаться планов, прикидывать время и расстояние...
Ужасно раздражают и пугают прикосновения непрошенные - даже любимых мужа и детей, но регулярно необходимы очень сильные тактильные ощущения - тяжесть, стискивание, хоть драка... иначе я перестаю чувствовать свои границы и начинаю разваливаться на части. Зато сильная тяжесть помогает даже при начинающейся панической атаке.

Я очень люблю живое общение, но оно требует огромного количества сил, меня хватает только на пару общительных дней в неделю, потом отсиживаюсь дома. Если больше или слишком интенсивно - заболеваю. Постоянно перегружаюсь и истощаюсь, потому что только недавно начала лучше учитывать свои сенсорные особенности.

В школе пару-тройку лет подвергалась травле - детей веселило, как я дергаюсь и визжу от прикосновений, моя злость от громких звуком, но больше всего - мое неуклюжее социальное взаимодействие. При том, что я очень мечтала о дружбе - но совершенно не понимала как выглядеть нормальной. В основном я широченно улыбалась, но это, оказывается, не всегда уместно. А когда и как - это мне понять очень сложно. И какое у меня сейчас выражение лица.. и как на него могут отреагировать... И сейчас не всегда понимаю, но многому научилась )
В последний год травли начались опасные вспышки гнева, от которых пострадали мои обидчики - и обмороки от прегрузки.

Я всегда одержима информацией по своим интересам, ищу и складирую ее в огромных количествах - а при встречах с людьми хочу говорить только об этом, своих новых восхитительных находках! Не понимаю, когда уже можно начать и когда уже стоит закончить, может быть человеку неинтересно или он устал... Поэтому на всякий случай предполагаю, что всегда и страдаю от стыда за свою избыточность.
И В то же время искренне не понимаю - неужели кому-то может быть неинтересны вопросы гуманистической психологии и педагогики, душевного духовного телесного здоровья... счастья, талантов и призваний! Ведь это всех, это самое важное! Что может быть важнее? И говорю, говорю...

Зато во мне океан энтузиазма. Я чувствую и вижу очень много и оно все непротиворечиво и целостно. Только раньше для всего этого у меня не было слов, а теперь я изучаю и придумываю языки для этого.

Только в последние годы я научилась находить своих людей, свою среду - и защищать себя от того, что меня перегружает, замечать это...
Я сменила профессию на психотерапевта и очень этому счастлива. У меня чудесный муж и двое мальчиков - старшему 5 и у него тоже, похоже, Аспергер. Мы с ним смотрим на красоту мира и болтаем о самых сложных важных и прекрасных вещах на свете, очень серьезных ,взрослых и живых - ему тоже только такие интересны. Муж и младший мальчик у нас более "нормальны", но тем больше для всех нас сюрпризов каждый день - узнавать друг друга :))

Я очень счастлива своим особенностям. Мне только жалко, что я так поздно начала их учитывать и простила себе их. Но прошлая боль мне тоже оченоь много дала.
Спасибо, счас расплачусь))
НАдеюсь, я научилась быть более-менее понятной...

Комментарий: 

то , что Вы написали, просто грандиозно!!! Может быть, лучше быть таким "ненормальным", чем "нормальным"?

Спасибо за Ваш текст

Комментарий: 

Анна! Напишите, как с Вами связаться! Очень хотелось бы побеседовать, например, по электронной почте! Могу первая написать свою! В общем, откликнитесь, пожалуйста!

Комментарий: 

Я похоже тоже Аспи . Мне просто это очень близко. Сменила профессию. Я дефектолог. Со следующего года наверно возьму аутистов деток. Возможно получится т.к. мы лучше друг друга поймём.

Комментарий: 

Анна, может посоветуете что-то мне? Мне 39 лет, и я только 3,5 месяца назад вообще узнала о СА. Прошла тест несколько раз. От 137 до 143 показатель. Две ночи не могла спать и читала, прорыдала обе ночи. За два дня потеряла 7 кг. Самой сложно в это поверить, но это правда. Осознание происходит в очень мощных процессах. Развился БАР, еле справляюсь. Все дела в состоянии решать только рывками, не могу начать работать. То эйфории, то жуткий спад. Сейчас пролежала три дня не могу заставить себя что-то делать, простите, но не могу пойти вымыть волосы, не выхожу на улицу. Еле нахожу силы ребенка покормить, ему будет вот-вот 8 лет. Я была в тайм-ауте, в смысле делала перерыв в работе, потому, что не было больше сил выносить рабочий режим. Не могу себя собрать и двинуться дальше. Нашла психотерапевта, к которому могу пойти, но он только через две недели сможет меня принять. К кому-то другому сейчас нет возможности пойти, но и не каждый, думаю сможет помочь. Окружение за последний год растворилось, все как-то сложно. Правда, я очень счастлива найти ответы и все осмыслить и принять. Но для меня стало неожиданностью это проявления БАР. Не знаю, как остановить эти перепады, состояния очень мощные. Цунами. Спасибо!

Комментарий: 

Плюсую. Согласна практически с каждым словом Саманты Крафт!
Годков мне много -- 49; за свою жизнь удалось научиться мимикрировать и избражать что-то социально приемлемое, а также найти вариант работы в довольно свободном графике преимущественно дома.

Комментарий: 

Меня зовут Надя, мне 34. Пишу и понимаю, что очень хочу, чтобы мне кто-нибудь ответил, и одновременно очень боюсь, что мне ответят. Наверное, симптом налицо. Давно чувствовала, что со мной что-то не так. На этом сайте нашла много информации, почитала, многое описывает меня: то, что было в детстве, в юности, что сейчас происходит. Поговорить бы с кем-нибудь, кто поймет, не станет судить и вешать ярлыки, с кем-то, кто испытывает нечто подобное.

Комментарий: 

Привет, мне 49, меня тоже зовут Надя. Перечитываю этот текст обычно - когда мне грустно. Совпадает со мною на 70 %. Я очень устаю от людей, особенно от нападок и недоброжелательности. Раза 4 меняkа работу именно из-за насмешек и нападок. Я (мое лицо) выдает не те реакции, которых ждут люди - и мне приписывают "не мои" чувства и мысли. Каждый раз это так ранит. Я предпочитаю общаться только с одним человеком в день. Иначе я устаю.
Как ни странно, от клиентов на работе не устаю - там я в определенной роли. Это как маска. Примерно 5 лет назад умерла моя школьная подруга, мы дружили с 3-го класса - и я будто осиротела. У меня не получается подружиться с женщинами. Меня обвиняют то в одном. то в другом. А на деле я "приспосабливаюсь (довольно хорошо, примерно за полгода) к человеку, которого я изучила до мелочей - если он сам способен сказать словами "вот это для меня хорошо", " а "вот это для меня плохо". Но обычно женщины, с которыми я пытаюсь сблизиться - сразу начинают осуждать, или отшатываться, или приписывать что-то злое совершенно невинным поступкам. Меня это так ранит, что я больше дружу...с книгами. Если бы на свете не было книг и интернета, я бы, наверное, умерла - так бывает одиноко.
Однако если выбирать между одиночеством - и постоянными нападками - я выбираю одиночество. Ибо сил для жизни требуется много.
И еще мне часто бывает жарко. Видимо, что-то с терморегуляцией. Я постоянно ношу с собой бутылку воды и маленькое полотенчико. Так я приспосабливаюсь. Вообще физический комфорт очень важен, я тогда лучше соображаю.

Subscribe to Comments for "Саманта Крафт: "Черты синдрома Аспергера у женщин и девочек""