You are here

Нейротипичность как патология

теги: 

Расстройство аутического спектра (РАС) часто воспринимается как патология и определяется через описание дефицитов и/или нарушений. Кроме того, РАС описывается как нарушение развития и подразделяется на три уровня тяжести, которые коррелируют с объёмом необходимой поддержки. Собственно, сам термин «расстройство аутического спектра» — хоть и более нейтральный и менее стигматизирующий, чем «порок» или «заболевание» — означает патологию или недостаточность. Хуже того, это воспринимается как что-то странное или чуждое, что, в свою очередь, и вызывает склонность стигматизировать и определять людей с РАС как «других», рассматривая группу людей как принципиально отличающихся, чужих — обычно в переносном смысле, но иногда и в прямом, как в случае сравнений РАС и Спока из «Стар Трека»:

Спок что, тронулся своим вулканским умом или просто аутист?

Понятно, что нейротипики испытывают трудности с пониманием и/или принятием аутичного поведения, но с точки зрения аутичных людей именно поведение нейротипиков странно, непонятно и воистину чуждо.

Нейротипичное мышление может и нормативное, но не обязательно более здоровое, чем аутичное. Не столько РАС является отклонением от нормы, аномалией, психическим расстройством и так далее, сколько и нейротипичность, и РАС — так же как и некоторые другие генетические неврологические состояния — являются просто разными видами состояния сознания человека (эта концепция называется «нейроразнообразие»), которые вместе с другими неврологическими и поведенческими аномалиями (патологиями), включая шизофрению, пограничное расстройство личности, социопатию, психопатию и прочие, находятся в спектре, и можно утверждать, что у них есть соответствующие способности к адаптации. Не сами эти состояния являются по сути преимущественными или, наоборот, дефектными, а скорее язык, который мы используем для их описания, определения и упорядочивания, оказывает влияние и даже определяет наш взгляд ни них и на психические заболевания.

Вместо того, чтобы представлять нейротипичность как стандарт, к которому нужно стремиться (диагностированные или диагностируемые могут проходить терапию для лучшей социальной адаптации, но это значит, что они также учатся соответствовать нейротипичным стандартам и заимствовать нейротипичное поведение и ценности), следует признать как сильные, так и слабые стороны нейротипичности, РАС и т.д., избегая упоминания о патологиях при выявлении отличий от нормативного (нейротипичного) устройства мозга. Ведь РАС не патология, а скорее «нейроотличие», возможно имеющее эволюционные преимущества. В то время как аутичные люди и так сталкиваются со множеством трудностей, представлять РАС как патологию значит стигматизировать и оттолкнуть целую группу людей — и в какой-то мере даже обезличить их, — а также воспринимать каждый индивидуальный случай превратно и стереотипно. Такой образ мышления способствует (дальнейшему) отчуждению и стигматизации, а поощрение деления на своих и чужих не является ни научным, ни конструктивным.

***

Чтобы проиллюстрировать, каково аутичному человеку жить в нейротипичном мире, где нам навязываются нейротипичные ценности и способы восприятия, — а аутизм все ещё недостаточно изучен, но уже патологизирован, — поменяем подход и представим РАС как норму, а нейротипичность — как отклонение от неё. Аутичное мышление будет стандартом, от которого мы будем отталкиваться и с которым мы будем сравнивать другие состояния, а нейротипичность будет патологией. Ведь с точки зрения аутичного человека нейротипики полны недостатков.

Если мы будем игнорировать сильные стороны нейротипичного ума и станем описывать его только с точки зрения патологии — назовем это нейропатотипичное расстройство (НПТР), а высокофункциональных людей с РАС назовем нейротипиками, — то вот, что получится:

НПТР

Проявления нейропатотипичного расстройства:

· Синдром Обскура — характеризуется когнитивными и сенсорными нарушениями (невнимательность)

· Синдром Морейс — характеризуется сенсорными нарушениями, а также нарушениями в системе нравственных ценностей (социальная неадекватность)

· Синдром Фалло — характеризуется нарушениями в социальной сфере и в системе нравственных ценностей (отсутствие морали)

· Синдром Инкурио — характеризуется коммуникативными и социальными нарушениями (безучастность)

· Синдром Румифико — характеризуется нарушениями в когнитивной и социальной сферах (неорганизованность)

Отметим, что у индивида с НПТР присутствуют все пять признаков, хотя проявляться может как один, так и несколько из указанных выше синдромов.

***

Когнитивные нарушения

· Невнимательность к деталям — Люди с НПТР проявляют сниженное внимание к деталям, что связанно с пониженным интересом к деталям, но, возможно, также и с сенсорной гипочувствительностью.

· Гипосистематизация — Теория о гипосистематизации утверждает, что сниженное внимание к деталям проявляется при правилах типа «если P, то Q» (рассуждение типа [ввод — обработка — вывод]). Нарушения в системах распознавания образов, основанных на законах логики, могут привести к плохим результатом людей с НПТР в областях, требующих систематизации. Другими словами, люди с НПТР проявляют ограниченные способности к упорядочиванию информации, систематизации и распознаванию образов и связей.

· Узкое, линейное мышление — Индивиды с НПТР проявляют ограниченные способности к решению задач, в среднем они делают это на 40% медленнее. Кроме того, они меньше способны к креативному мышлению.

· Поверхностное мышление — По сравнению с нейротипиками, люди с НПТР менее склонны рассуждать логически, они проявляют «необычное нарушение логической связанности». Более того, люди с НПТР больше подвержены эффекту воздействия рамок восприятия.

· Нарушения памяти — Люди с НПТР хуже справляются с аудиальными и визуальными тестами по сравнению с контрольной группой, они чаще плохо помнят фактическую информацию. Более того, они хуже справляются с заданиями, связанными с запоминанием информации на длительные промежутки времени.

Сенсорные нарушения

· Сенсорная гипочувствительность — Визуальная, звуковая, ольфакторная и тактильная гипочувствительность является симптомом НПТР. Результаты сканирований мозга показывают дефицит в структуре мозга. Ольфакторный дефицит происходит от изменений в амигдале, ограниченных ресурсов областей мозга, связанных с визуальным распознаванием и идентификацией, недоразвитости коротких связей в лобной доле мозга при избыточной развитости длинных связей.

· Зрительные нарушения — Тестирование показало, что люди с НПТР видят хуже, чем нейротипики.
o Значение 1.0 представляет «нормальное» зрение 20:20 (Хитон, 2008), а значение 20:10 является отличным зрением и означает, что объект, обычно распознаваемый с расстояния 10 футов (3 метра), может быть распознан с расстояния 20 футов (6 метров). Таким образом, значения выше 1.0 по Снеллену представляют хорошее зрение, а значения ниже 1.0 — плохое. Группа с НПТР показала среднее значение остроты зрения на уровне 1.44 (s.d.=±0.26), что значительно ниже, чем среднее значение контрольной группы — 2.79 (s.d.=±0.37). Значение 1.44 по Снеллену у группы индивидов с НПТР представляет остроту зрения в 2,79 раза ниже нормы. В то время как зрение нейротипиков приближается к значениям, отмеченным у хищных птиц, люди с НПТР показывают явные зрительные нарушения.

· Низкий болевой порог — Исследование 15 индивидов с НПТР не показало отличий в физическом восприятии боли у людей с НПТР по сравнению с контрольной группой. Тем не менее, индивиды с НПТР показали гиперчувствительность в отношении субъективного восприятия интенсивности боли по сравнению с контрольной группой.

Поведенческие нарушения

· Иррациональное поведение — Одной из главных характеристик индивидов с НПТР является их склонность к нерациональному поведению, что, пожалуй, наиболее ярко проявляется в процессе принятия решений — или, как часто бывает, его отсутствии; индивиды с НПТР склонны сильно полагаться на эмоции при принятии решений, что ведёт к большому количеству ошибок. Они часто принимают решения без должного обдумывания, а также проявляют нарушение логической связанности. Они реже стараются узнать больше при принятии решений, а дополнительное исследование и изучение вопроса зачастую отсутствует.

· Необоснованные/неподтвержденные суждения — Собственно, они не только склонны к принятию поспешных решений, но и часто формируют необоснованные суждения из-за того, что не стараются получить дополнительную информацию при принятии решений. Когда разумный нейротипичный человек проведёт обширное исследование прежде чем сформировать мнение или принять решение, индивиды с НПТР формируют мнение о чём-либо незамедлительно, ничего не зная по этому вопросу.

· Стадное чувство — Индивиды с НПТР подвержены стадному чувству и поведению (что называется покладистость); они легко попадают под влияние своих сверстников при формировании поведения и интересов, а также стремятся соответствовать ожиданиям социума. Таким образом, у них менее вероятно развитие специальных интересов.

· Избыточный зрительный контакт — Люди с НПТР проявили излишнюю склонность к зрительному контакту по сравнению с контрольной группой. Исследования показывают, что участники с НПТР показали стойкую картину высокой частоты и длительности взгляда в глаза (среднее значение — 54%) и низкую частоту взгляда на рот (среднее значение — 1%), когда нейротипики показали среднее значение в 10% при взгляде в глаза и 7% при взгляде на рот.

· Повышенный национализм — Люди с НПТР показывают высокий уровень национализма как часть конформности, причём иногда до слепой верности своей нации. Они также имеют тенденцию «болеть за свою команду» в спортивных соревнованиях.

· Отсутствие выдержки — Индивиды с НПТР склонны бросать начатое, когда дело становится трудным, и искать новые занятия вместо того, чтобы доводить дело до конца.

· Слабая трудовая дисциплина — Люди с НПТР проявляют слабую трудовую дисциплину и воспринимают работу как место для общения, а не место для труда. Результаты клинических наблюдений показывают, что люди с НПТР имеют повышенную мотивацию к общению, пониженную мотивацию к приложению усилий в работе, им требуется более значимая награда за работу, но берутся они за работу более легкую и не выносят рутинной работы.

· Безразличие — Индивиды с НПТР испытывают трудности, связанные с пониженным вниманием или интересом практически во всех сферах. По сравнению с ними, нейротипики сочувствуют важным для них людям, а также внимательны к качеству своей работы, относясь ко всему, что они делают, с вниманием к деталям.

· Склонность к насилию — Исследование показало, что индивиды с НПТР почти не отличаются от контрольной группы в вопросе моральности принятых решений, но они принимали решения, указывающие, что они в среднем более склонны причинять вред другим — особенно если это приводит к более выгодному результату.

· Склонность к шумному поведению — Из-за гипоакузии (частичная глухота) люди с НПТР показывают высокую толерантность к повседневному звуковому фону, который в долгосрочной перспективе приводит к потере слуха. Пребывание в местах большого скопления людей, избыточная болтовня, стук чашек и проигрывание фоновой музыки.
o «Для многих нейротипиков такой уровень шума был бы невыносим».

· Склонность к изменам — 63% мужчин и 45% женщин с НПТР признались, что хотя бы раз изменяли своим партнёрам, но реальные цифры гораздо выше, потому что приведенные значения основаны на признаниях самих людей, а склонность индивидов с НПТР ко лжи приводит к несовпадению между их словами и реальной статистикой. Исследование причин, приводящих к их неверности, выявило: отсутствие семейных ценностей, кажущуюся анонимность (возможность лгать и не попадаться), разногласия между супругами, незрелость, сексуальную неудовлетворённость, сексуальную зависимость и установление социальных связей.

· Гедонистическая адаптация — Индивиды с НПТР проявляют постоянную потребность в новизне из-за быстрого падения уровней допамина в межличностных отношениях или при приобретении материальных ценностей, таких как машина или одежда; наслаждение от человека или вещи быстро исчезает, что вызывает потребность в новых людях или вещах.

Коммуникационные нарушения

· Примитивная речь — Примитивная речь здесь понимается как чрезмерно неформальная, недопустимая в ситуации обычного разговора. Такая речь характеризуется бедным лексическим составом, использованием в речи неинформативных конструкций, неточной артикуляцией. Некоторые люди с НПТР разговаривают в такой манере, и это может стать преградой в социальном взаимодействии, так как собеседник может воспринять такой стиль общения как снисходительный. Примитивная речь особенно отслеживается у детей, так как является неадекватной их уровню развития. Из-за неаккуратной манеры разговора такие дети часто описываются как имеющие «задержку развития».

· Неоднозначный язык — Индивиды с НПТР нередко имеют неточную артикуляцию, бедный словарный запас и неаккуратность в выборе слов, а также проявляют тенденцию к неоднозначному использованию языка — использованию слов или выражений, приводящих к неопределённости, путанице, непредумышленно юмористическим ситуациям, например:
o «Я ехал на чёрной лошади в красной пижаме». Такое построение может привести к выводу, что лошадь была одета в красную пижаму. Смысл становится ясен, если переделать предложение следующим образом: «Я был одет в красную пижаму, пока ехал на чёрной лошади».

· Отсутствие сути — Люди с НПТР склонны вести разговоры о малозначительных и однозначных вещах, особенно при посещении мероприятий. Фатическая функция языка служит для установления контакта, а также для поддержания позитивного социального образа.

· Избыточная гиперболизация — Индивиды с НПТР склонны к использованию преувеличений, например «я умираю с голоду», в то время как с последнего приема пищи прошло пять часов.

Социальные нарушения

· Покладистость — Хотя люди с НПТР в среднем более экстравертны и добросовестны, в то же время они и более покладисты, что приводит к стадному поведению. Чувствительность к общественному мнению заставляет их больше внимания уделять тому, как встроиться в общество.

· Пристрастность — Люди с НПТР чаще бывают пристрастны из-за того, что они склонны полагаться на эмоции вместо логики, редко прибегают к дополнительному сбору информации, а также более покладисты.

· Субъективность — Индивиды с НПТР склонны вырабатывать культурные предрассудки и испытывают трудности с восприятием людей такими, какие они есть; судят людей по таким признакам, как раса, пол, гендер, культура, религия и т.д. — иногда доходит даже до дискриминации других групп и разжигания конфликтов.

· Полярный гендер — Было выявлено, что люди с НПТР показывают гораздо более низкий уровень полового разнообразия и высокую полярность в гендере и сексуальной ориентации. В то время как нейротипики имеют более амбивалентное отношение к гендеру и сексуальной ориентации, люди с НПТР склонны подчиняться бинарной гендерной модели и иметь более устойчивую сексуальную ориентацию (гетеросексуальность, гомосексуальность и бисексуальность, при том, что пансексуальность, демисексуальность, сапиосексуальность и т.д. встречаются гораздо реже). Это также делает их менее открытыми к гендерам, находящимся за рамками бинарной модели, а также невосприимчивыми к другим сексуальным ориентациям, что может приводить к социальным конфликтам.

· Неустойчивые моральные нормы — Хотя люди с НПТР в среднем более подвержены культурным предрассудкам, исследование показало, что они сочли проступки, нарушающие традиции и нормы менее серьезными, чем контрольная группа, а также были склонны закрывать глаза на пагубные последствия, если у проступка отсутствовало злое намерение.

· Отсутствие лояльности — В то время как отношения нейротипиков характеризуются абсолютной верностью и безупречной благонадёжностью, на индивидов с НПТР нельзя положиться с той же уверенностью.

· Патологическая лживость — Среди людей с НПТР лживость — распространённый феномен. Они не могут поддерживать социальное взаимодействие без лжи, а также расценивают «чрезмерную» честность как невежливость и даже грубость.

· Коварство — Люди с НПТР отталкивают своим отсутствием морали, а также низким уровнем сознательного протеста против лжи.

***

NB: Много примеров, приведённых выше, были взяты напрямую из исследований и изменены так, чтобы люди с РАС предстали в качестве нейротипиков, а нейротипики — как люди с патологией. Поэтому если вы находите описания, приведённые выше, оскорбительными, то здесь можно винить только характер литературы о патологиях в целом. Вы можете обратиться к первоисточнику, используя ссылки, данные в конце статьи.

***

Дискуссия

Сам язык, которым описываются РАС и прочие расстройства, несет в себе элемент стигматизации. Конечно, существует также множество позитивных результатов исследований, так что, согласно научным исследованиям, РАС определяется не только нарушениями (хотя диагностические критерии безусловно базируются на нарушениях), но, тем не менее, результаты исследований всё равно противопоставляют нарушения и преимущества. Обратите внимание на коннотации слов, использованных в предыдущем предложении: «нарушение» означает «помеха, преступление», что является выраженно негативной оценкой, в то время как «преимущество» не обладает оценочным значением такой силы. Тут оба слова либо должны иметь примерно равную оценочную коннотацию (нарушение и достоинство), либо следует использовать слова с более нейтральной окраской (недостаток и преимущество), хотя некоторые достоинства/недостатки являются либо ситуационными, либо субъективными, так что, возможно, стоит говорить о различиях, стараясь воздерживаться от оценочных суждений.

Хочу подчеркнуть, что я не настаиваю на обязательном использовании более нейтрального языка в научных исследованиях. Хотя я и приветствую это, но всё же исследованиям не пойдет на пользу, если они будут ограничены ещё и в языковых возможностях при описания своей деятельности. Скорее, я хочу обратить внимание на то, что язык, которым мы пользуемся для описания любого состояния сознания, влияет на наше мышление и отношение к этим состояниям.

РАС и другие психические нарушения уже были патологизированы до такой степени, что они воспринимаются как неполноценность, нездоровье, и даже иногда называются душевными болезнями. Хотя еще в 1960 году психиатр Томас Сас высказался против концепции душевной болезни в своей книге «Миф душевной болезни», концепция нейроразнообразия появилась не раньше 1990 года, и только в последние годы начался процесс признания достоинств различных психических состояний (включая РАС, дислексию, психопатию), они стали постепенно становиться известными широкой публике.

Предстоит приложить ещё немало сил для широкого признания концепции нейроразнообразия, лучшего понимания неврологических различий, а также получить более полное представление о различных психических состояниях. В этом теоретическом исследовании я предложил альтернативный подход к патологиям, пересмотрев устоявшийся стандарт, которым мы измеряем и определяем другие состояния; описал относительную и субъективную природу стандартов, согласно которым мы определяем нейротипичность как что-то лучшее, более нормальное или здоровое, а другие неврологические состояния — как неблагоприятное отклонение от этого; а также, я надеюсь, обозначил нашу склонность патологизировать всё «другое».

И наконец я надеюсь, что, несмотря на добрые намерения организаций типа Центра по контролю и предотвращению заболеваний, информация о неврологических разновидностях вроде РАС может распространяться другими путями, кроме как через их вебсайт.

Представленный выше материал — перевод текста "A pathological look at neurotypical behavior".

Subscribe to Comments for "Нейротипичность как патология "