You are here

Лидия Нетцер: «Шелдон Купер и "милый аутизм"»

У Шелдона Купера нет аутизма, как утверждают создатели "Теории большого взрыва". Выступая от имени команды сериала, Маим Бялик (которая играет роль девушки Шелдона) сказала Нилу Деграссу Тайсону, что создатели не хотят патологизировать своих персонажей – каждого следует любить и принимать без ярлыков. Сам Шелдон отрицает, что он аутичен, заявляя: "Моя мама меня проверяла". И всё же… Навязчивое поведение. Социальная дисфункция. Регрессивные тенденции. Неспособность понять подтекст и сарказм. Избегание физических контактов. Тревожность. Научный савантизм.

Если не называть утку уткой, она не перестанет плавать и крякать. Основываясь на его многочисленных "спектральных" особенностях, зрители решили, что Шелдон находится в спектре аутизма. Конечно, они любят его за это. Его называют "парнем с обложки" синдрома Аспергера. Носить футболку с его фразой "Bazinga!" (в русском переводе "Бугагашенька!") – это как поднять флаг аутизма. Он стал настолько знаменит, что появился новый сериал – "Детство Шелдона" – в котором девятилетний Шелдон Купер ходит в старшие классы, без диагноза "аутизм" или какого-либо другого.

Джим Парсонс, получивший премии "Эмми" и "Золотой глобус" за роль Шелдона, признал, что избегание ярлыков снимает определённую долю "социальной ответственности" при отыгрывании персонажа, соответствующего этому диагнозу. Без ярлыков авторы могут шутить об аутизме и избегать обвинений в стереотипах. Они способны оставаться в тренде, опуская "очень специфические эпизоды", которые предполагаются при наличии диагноза. Скажите об этом хоть слово – и станет неловко. Люди могут разозлиться.

Как мать ребёнка, который в подростковые годы смотрел этот сериал и боготворил Шелдона Купера, я уже зла.

Потому что я согласна с создателями сериала: Шелдон Купер на самом деле не аутист. Он страдает от другого заболевания, которое появляется в основном на экранах телевизоров и кинотеатров, а также в сообщениях на фейсбуке, в рождественских письмах к семье и в сглаженных запомнившихся версиях реальных событий: "милый аутизм".

Люди, у которых "милый аутизм", делают забавные вещи – например, всегда садятся на одно и то же место и запоминают странные факты. Они неправильно понимают романтические намёки, таскают с собой белые доски и изъясняются смешными, сверхформальными конструкциями. Они поражают окружающих математическими расчетами в уме – и они чертовски привередливы в еде и стирке. "Милый аутизм" порой сочетается с "милым ОКР", симптомы которого – выполнение забавных ритуалов, избирательная мизофобия, необходимость выстраивать вещи на полках в одну линию и ставить банки супа в алфавитном порядке.

Человек с "милым аутизмом" может совершать дурные поступки, но он не будет опозорен и выгнан из учебного заведения. Он может сказать бестактность, но от него не отвернутся из-за этого друзья. Он не разрушит отношения. У него не случится отвратительный эмоциональный срыв на публике, он не выйдет из себя, не ударит кого-нибудь. Пусть друзья Шелдона Купера по "Теории большого взрыва" часто возмущены и рассержены – но они никогда не будут его сторониться, потому что Шелдон никогда не переступит черту, за которой серьёзные оскорбления и причинение боли. Сценаристы старательно держат Шелдона по эту сторону от мерзости. Это высокая планка для аутистов из реального мира.

Признаюсь, что пишу это без абсолютной уверенности: долгое время я смотрела "Теорию большого взрыва", и мне нравилось смеяться над Шелдоном. У Шелдона есть степень Ph.D., взрослая квартира и плеяда друзей-ботаников; с ним всё будет в порядке. Что заставляет меня поднять руку прямо сейчас и объявить фол – это появление "Детства Шелдона". Теперь мы смотрим на милого маленького ребёнка с "милым аутизмом", и это не слишком хорошо.

Персонажи, которые заставляют зрителей умиляться аутичному поведению, создают нереалистичные представления, будто аутисты всегда милы и забавны, а в конечном итоге социально успешны. Пилотные серии "Детства Шелдона" обещают, что маленький Шелдон научится снимать антибактериальные перчатки, чтобы держать отца за руку. Этого не произойдёт в реальной жизни. Пилот обещает, что, хотя учителя будут кричать, а ученики – смеяться, Шелдон одержит победу. Этого не случится в реальной жизни. И никогда в "Детстве Шелдона" не будет эпизода, где Шелдон бьёт себя по лицу до крови и синяков или рыдает перед сном оттого, что его последний друг решил, будто он слишком странный, и отвернулся от него. Сценаристы этого не допустят.

Вспомните аутичную куклу Джулию из "Улицы Сезам". Она – само очарование, она учит детей терпимо относиться к ребятам, которые не хотят, чтобы к ним прикасались, или не поддерживают зрительный контакт, или трясут руками. Джулия никогда не будет шутить слишком грубо или случайно произносить что-то непростительно расистское. Джулия никогда не станет делать что-нибудь отвратительное, страшное, необъяснимое, поскольку её работа – учить детей, что аутизм безопасен и нормален. Но аутизм не безопасен и не нормален. Аутизм прекрасен, волшебен, гениален, но аутизм – это и крики, и причинение боли другим, и му́ка, и конфликты с миром.

Да, мы уже знаем, как отсеивать эту часть.

Семьи детей-аутистов уже чувствуют себя вынужденными увековечивать сущность под названием "милый аутизм", показывая только смешные или положительные стороны аутизма в альбомах, на фейсбуке, в разговорах с родителями нейротипичных детей. Мы выхолащиваем события жизни наших детей, пока не исчезнут ужасные моменты. Вот почему нам нужны авторы, которые создают вымышленных персонажей, руководствуясь нефильтрованной правдой.

"Милый аутизм", "милое ОКР", "милая депрессия" – они обманывают нас, заставляя думать, будто терпимость – это просто, потому что эти состояния можно перекроить в причуды характера, чтобы улучшить тридцатиминутный комедийный сюжет. Продюсеры могут отмахнуться и сказать: "Он не аутист!" – но он аутист для всех зрителей и для моего сына, который так любит отождествлять себя с ним. Знаю, что должна привести вам содержательный личный пример, чтобы подтвердить вышесказанное весомым аргументом, но не стану этого делать – я отфильтровываю отталкивающие факты о взрослении аутичного ребёнка, которые могут смутить его или шокировать вас. Я не извиняюсь за это, потому что мой сын – реален, и его будущее важно. Я поддерживаю "милый аутизм", поэтому мой ребёнок – аутист лишь настолько, насколько ему позволено им быть. И, похоже, маленький Шелдон тоже.

Об авторе: Лидия Нетцер (Lydia Netzer) – автор книг "Shine Shine Shine" и "How to Tell Toledo From the Night Sky".

Представленный выше материал – перевод текста «The Problem with Sheldon Cooper and the "Cute Autism"».

Subscribe to Comments for "Лидия Нетцер: «Шелдон Купер и "милый аутизм"»"